я саму-то себя выношу лишь периодами, а ты спрашиваешь -
"что у тебя ко мне?".
У меня к тебе - нежность еще не добитая, неоткрытая взрослость,
зарифмованные шифры и лед в вине.
У меня к тебе что-то невыносимое, что-то жгучее, острое,
перчинно-горькое.
Просто мне еще не представилось подходящего случая,
чтобы все это вместе сложить высокою горкою, записать,
замыслить и подарить тебе.
И на этой войне... я никак не пойму -
ты на моей или нет стороне.
Свободно летать в космосе отделившись крошечной частицей от большой планеты., с которой провел миллионы лет, ассимулируя в себя, себе. Свой микромир., взрощеный из капли крови. Так старательно выводимый. Забитый до миллиметра рисунок. Взрывается революцией. Перегибается на 180. Разевает свою дырявую пропасть, свистит завывая., там где пересвечивало ярко теперь .. тишина. Новыый мир и проветреная планета, всё теперь.... пустое.
Летай девочка где то в стратосфере, свищи себе новую планету, которая примет тебя с твоим старым составом. Летай, вторгайся, делай смешные очередные попытки, проваливайся в эти дырки, вставай с восходом солнца., делай если сможешь... или взорвись и упади, такой яркой полоской по небу... на память.
Я не такая. Совершенно иная. Просто тебе верная. Просто в тебя влюбленная. Слегка глупая, наверное. Немного ребенок бываю. А кому-то сердце разбила. Но меня прощают...
небо рвется перелетными птицами на тонкие ленты шелковые
я ждала его как спасителя. он пришел ко мне.
осень опять рисует мои портреты
вдыхает меня. смакует жадно как последнюю сигарету.
черт возьми, ничего не значило это лето
слава богу, что ничего не значило это лето.
акварельное небо врастает в прозрачные вены хрустальных рек
я у осени не одна. кто-то кроме меня на груди у нее пригрет
поцелован на холоде в трещинки на губах и обласкан.
остатки августа висят на мятой душе балластом
разорванным жемчугом рассыпаются по нутру.
шепчешь: не привыкай к ней. к декабрю ее все равно заберут,
как бы ты не молила оставить себе хоть немного осени.
сентябрь заправит небо неглаженой серой простынью
меня на счастье благословили все двенадцать святых апостолов.
во мне бьется последняя память об этом пекле. падаю в осень спасаться нечем.
шепчешь: господи, смертельная нежность это когда со спины обнимают тебя за узкие плечи.
Лента событий
